«Театр в тюрьме» | Зона


Фотография: © drugoi

ИК-29 одна из лучших исправительных колоний в Пермском крае. Сидят здесь, в основном, местные, но по этапу могут привезти и людей из Москвы или Питера. Зона «красная», т.е. порядки, в отличие от «черной», здесь устанавливает администрация, а не «смотрящий» или блатные. Сидят в ИК-29 около полутора тысяч человек, большинство — молодые люди, до 30 лет. В колонии есть отдельная рабочая зона со столярным и слесарными цехами, для желающих учиться есть школа.

Как и во всякой нашей тюрьме здесь есть касты — «мужики», работающие в надежде на УДО, «блатные», не желающие работать и сидящие от звонка до звонка, «козлы» — доносчики, работающие на администрацию, «опущенные» — низшая каста, несчастные, которые не смогли противостоять тюремному насилию или просто слабые, безвольные люди.

К тем, кто работает или учится, отношение у начальства помягче, за мелкий проступок, как мне говорили, работягу не накажут. Но идут на работу не поэтому, а чтобы хоть как-то скрасить однообразие тюремной жизни. Да и деньги в кармане — тоже мотив. В местной лавке бывает, что шаром покати, но можно и купить что-нибудь — сгущенку, например, или банку тушенки.

Нам показывали, конечно, только обложку, фасад. Внутри все гораздо суровей, тяжелее, грязнее. Мужики просили дать какую-нибудь маленькую фотокамеру — «мы вам снимем нашу жизнь изнутри». Рисковать не стали, конечно. Подвели бы и их, и себя. Но и увиденного нам хватило с лихвой. Я бы, наверное, водил в такие места экскурсии. Собирал молодых и отправлял бы в зону на два-три часа. Думаю, для многих это было бы хорошим уроком, уберегло от беды.



Вход в зону — сложный процесс. Каждый день по четыре раза мы проходили через три гремящие железом решетчатые двери. Отдал паспорт с пропуском, получил назад бумажку с печатью — и всё, шагай в зону.





Прогулочный дворик первого отряда. Вдалеке, слева, Альберт занимается медитацией — сидит так неподвижно по часу. Вспоминает свой Гоа, видимо.

















Обед для бригады на рабочей зоне.

















Образцы заявлений крупнее





Чтобы позвонить по телефону домой, нужно написать заявление и дождаться разрешения начальства.









Обед в штрафном изоляторе (ШИЗО).









Столярный цех. Здесь делают ящики из фанеры, скамейки, швабры.









Работяги на перекуре.





В кузнице.









В карантинной зоне кто-то, видимо, кинул семечки на землю и там вырос одинокий подсолнух.





На промзоне увидел пекарню — пошел туда. Здесь делают хлеб для обитателей колонии.

















Перед входом в столовую каждый проходит мимо окна и получает свою пайку хлеба.





Хлебное место.









Курят здесь все, у кого есть возможность получать сигареты в посылках. Посылка – раз в месяц, но могут и лишить права на нее за какую-нибудь провинность.





















Зрители идут на последний спектакль. На заднем плане — Марат Гельман и министр культуры Пермского края Борис Мильграм.





В зрительном зале.





Интересно, обращает ли внимание на истинный смысл этой надписи кто-нибудь из местных сидельцев?


Эпилог:



Фотографии и видео: © drugoi

P.S. Фотопроект Сергея Пономарева «Тюремный спектакль» — подробно о том, что происходило в пермской колонии глазами фотографа.

P.P.S. Первая часть репортажа из ИК-29: «Театр в тюрьме» | Спектакль
promo adagamov.info march 31, 17:47
Buy for 2 000 tokens
Вы помогаете самым слабым и беззащитным - детям и взрослым, чья жизнь близка к завершению. Мы не знаем, сколько времени осталось, но с вашей помощью стараемся каждый день жизни наших пациентов сделать комфортнее, теплее и светлее. Спасибо за помощь! Сделать пожертвование:…
ШОКОЛАДНАЯ ЗОНА.
Доводилось бывать в местах намного похлеще этого пионерлагеря.
Совсем недалеко от 29-ой есть настоящие Освенцимы. Вот туда бы экскурсию.
в девятом классе (год 97-98) наша классная руководительница организовала как раз 2-3-часовую экскурсию в колонию для несовершеннолетних в с. Гамово (тоже Пермский край). Организовали ее, в основном, для трудных подростков, но мы с друзьями были любопытными и тоже попросились.
Очень действенно.
Глядя на нашу тюремную систему, не понимаешь её смысл. Изолировать людей? Исправить? И только подними вопрос о частных тюрьмах для ненасильситвенных преступлений - ссаными тряпками закидают...
Наша нынешняя УИС - часть общей системы уничтожения "лишнего" населения страны. И в этом нет вины собственно тюремщиков. Система работы МВД такова и так накладывается на социально-экономическую ситуацию, что в зоны едет всё больше и больше народа, причем часто наказание или вообще не по адресу или совершенно не пропорционально преступлению. Провинциальные суды особенно это любят. 3 годика общего "за кражу курицы" - обычное дело.
И 70-80% освободившихся возвращаются в зону снова, потому что отсидка напрочь выбивает их из жизни - у них просто не получается "встать на ноги" на воле. Редко кто держится там больше 2-3 месяцев.
На фотках видны вольные ботинки и кроссовки на зэках.
Сие есть недоработка администрации. Обычно афтары следят за тем, чтобы во время приезда гостей все зэки парились в "гадах".

Термин "козлы" у вас истолкован не совсем верно. Доносы на других зэков и сотрудников в обязанности "козлов" не входят, они это делают совершенно добровольно. В порядке борьбы за место под солнцем, так сказать. "Козлы" - это практически любой работающий где-то в зоне, кроме промки. Например, тот, кто запретку перепахивает, или столовские.
"Доносчики" - это скорее "суки".