Гуманитарный коридор для украинских военных


Фотографии: © РИА НОВОСТИ/Геннадий Дубовой

31.08.2014, Украина | Согласно договоренности между командованием украинской армии и полевыми командирами боевиков в Донецке, сегодня продолжился выход по гуманитарному коридору личного состава украинских батальонов Национальной гвардии, которые попали в окружение под Иловайском. Украинские военнослужащие были досмотрены в Донецке на предмет наличия оружия и боеприпасов.

+3Свернуть )
promo adagamov.info march 31, 17:47
Buy for 2 000 tokens
Вы помогаете самым слабым и беззащитным - детям и взрослым, чья жизнь близка к завершению. Мы не знаем, сколько времени осталось, но с вашей помощью стараемся каждый день жизни наших пациентов сделать комфортнее, теплее и светлее. Спасибо за помощь! Сделать пожертвование:…
Кацапофашистская мразь, издевается над пленными. Зря рашистских десантников отпустили, надо было на ремни порезать и почтой родителям отправить, ну ничего, на ошибках учатся, с следующий раз порежем.
Как коменты почитаешь так просто в ауе, столько больных людей.
Больше всего умиляет два факта они сами эту кашу заварили, а виновата Россия, их доблестные воены-херои сливают ополченцам и добровольцам при этом они орут, что воюют с ВС РФ - идиёты. Наверное этот пиздеж прекратится когда ВС РФ действительно войдут на Украину, вот тогда все смолкнет, мигом. На халяву территориями обросли и нет бы жить, ан нет всё на халяву хотели да за чужой счет при этом вечно торги устраивали кому отдаться за подороже, тьфу мля - логичный финал для мертворожденной страны.
РАЗВИТОЙ «ПУТИНИЗМ»
«Украинцы мне пишут: «Россия, просыпайся». Да мы не спим, блин…»

О жертвах последней войны России.

Известный российский журналист и писатель, участник двух «чеченских кампаний» Аркадий Бабченко о том, что происходит:
«Я думаю, мы сейчас наблюдаем становление самой страшной для России войны за двадцатый и двадцать первый век. Не в смысле количества погибших, а в смысле того, что происходит сейчас с обществом. Еще ни одна нация ни за одну войну не додумалась до того, что можно за деньги отказываться от имен своих павших мужей. Что можно за компенсацию или квартиру снять имя своего мужа с его могилы. Что можно отказаться от имени павшего отца своих детей. Что можно выдавать погибшего за живого. Что можно соглашаться с тем, что их несуществующие вроде как тела будут закопаны в безымянных могилах в несуществующей вроде как войне в несуществующей вроде как стране.
Как можно быть десантником, каждый день проходить по плацу мимо плакатов «честь, отвага, доблесть», а потом подчиниться мелкому ополоумевшему гэбисту и по его приказу пойди умирать, ДОБРОВОЛЬНО отказавшись от своего имени, стерев воспоминания о себе из окружающей жизни - я не понимаю этого.
В Чечне мы делали смертники из стальных ложек, потому что если будешь гореть в бэтээре, то штатный алюминиевый смертный медальон плавится - и это было главным посылом той войны: быть опознанным. Иметь возможность быть похороненным. Иметь право хотя бы на свое имя, если уж на жизнь не получилось. И наши командиры нам только помогали в этом.
Посыл же этой войны - быть неопознанным. Умереть без собственного имени.
Я не понимаю, как можно скупать своих погибших граждан, тобою же и посланных на войну.
Я не понимаю, как можно продать своего погибшего мужа, сына, брата за компенсацию.
Я не понимаю этого.
Это реально страшно.
Я говорю, что это будет последняя война для России не потому, что ей не хватит сил или экономики.
Это будет последняя война для России, потому что процесс распада этноса уже практически завершен. Моральная деградация нации уже практически состоялась. И эта война только добьет ее.
Да и нет уже больше никакой нации. Нет никаких общностей, которые могли бы сказать о каждом своем члене - «мы».
Эта территория населена отдельными группками и сообществами агрессивных озлобленных людей, случайно соединенных друг с другом внешними обстоятельствами, и готовых нападать на всех прочих, кто не входит в их стаю - и никакой нации здесь уже не существует.
Я думаю, когда потомки будут изучать это время, в которое мы сейчас с вами живем, они не смогут описать его.
Потому что, чтобы понимать, что такое «путинизм», в нем надо жить.
Даже наши ближайшие соседи этого не понимают. Украинцы мне пишут: «Россия, просыпайся». Да мы не спим, блин…
Когда человека сами же пытаются убить за то, чтобы не мешал им сдыхать безымянными пронумерованными трупами на необъявленной войне с замалеванными краской бортовыми номерами и снятыми погонами под табличкой с номерком… Я не знаю, что дальше еще нужно говорить.
Каждый раз, когда я в сводках встречаю имена своих знакомых, я каждый раз удивляюсь - ну вот с ним-то точно ничего не могло было произойти.
Шлосберг теперь, значит. Его, значит, теперь очередь.
Ну-ну…»